КАЗОЧКА

Лена Прохорова

ИСТОРИЯ О КОЛДУНЬЕ И О КОВАРНОЙ ЛЮБОВНОЙ ВОРОЖБЕ



         Жила в наших краях колдунья. Мальцом я был у неё в услужении, так что, история моя - самая что ни на есть правдивая! Госпожа наша Розамунда была осторожна в своих чародействах и про её проделки знал я один, ибо, везде совал нос.
         Приглянулся как – то нашей сеньоре молодой красивый хозяин соседней деревни Маньялардо. Так и эдак пыталась она завлечь его, но Антонио ( так звали красавца) ничего кроме своих лошадей знать не хотел, время проводил то в конюшне, то верхом и никак на приглашения её не отвечал.
         На большом празднике, что давал наш герцог, собиралась вся местная знать и хозяйка явилась туда разнаряженная. Так что пришлось мне весь день бегать из зала в зал, волоча тяжёлый шлейф шитого золотом господского платья. Совсем я умаялся, оголодал и только ждал момента, чтобы подкрепиться. В кафтане моём уж были припрятаны три бараньих рёбрышка, мясной пирог, кусок сыра, горсть орехов, два мандарина и пять засахаренных каштанов с герцогского стола. С нетерпением наблюдал я, как сеньора пыталась разговорить нелюдимого Антонио, как затем вынула маленькое зеркало и протянула ему с замечанием, что, мол, щёку красавец испачкал. Тот нехотя взял зеркало, посмотрел в него и сердито вернул сеньоре. Розамунда быстро забрала зеркальце и, бормоча под нос непонятные слова, двинулась к окну с каким – то своим колдовским умыслом. Я поспешил было за ней. Но тут гончая герцога, что слонялась по залу, ткнулась носом мне под кафтан и запнувшись о зловредное животное, я растянулся на полу, рассыпав припасённые лакомства и рванув на себя хозяйский шлейф! Розамунда всплеснула неловко руками, и зеркальце полетело прямиком в окно!! В ярости сеньора закатила мне подзатыльник и велела немедленно бежать за драгоценной стекляшкой. Но когда я кубарем скатился во двор, зеркало лежало в осколках и, о, ужас! В самом большом осколке маячило пухлое лицо молочницы Иларии. Тогда, как сама Илария стояла неподалёку, хныча и оборачивая платком порезанный палец. “Это наше” – сказал я, собирая осколки трясущимися от страха руками. “Разве я что!?» - вспыхнула Илария. «Я только глянула!».
         На негнущихся ногах вернулся я к сеньоре и молча протянул ей то, что осталось от зеркала. Розамунда сдвинула в гневе чёрные брови, но сдержалась. А уж когда мы вернулись домой, она и оттаскала меня за вихры! И, припугнув, что превратит меня – «паршивца» в сову, заперлась в тайной своей комнате. Я же, не зная, что затевает колдунья, поспешил укрыться на сеновале, дабы и впрямь не превратиться в сову под горячую хозяйскую руку!
         На другой день Антонио отправился в селение, где проживала Илария. Муж молочницы трудился над починкой церковной кровли, когда красавец явился к ним в дом и в двух куртуазных выражениях излил Иларии свои чувства. Молочница была немало поражена оказанным вниманием, но только кровельщик явился домой раньше обеденного часа. Человек он был горячий и отдубасил обожателя так, что пришлось посылать за челядью в Маньялардо. Те в свою очередь отдубасили ревнивца, подобрали пожитки хозяина, подхватили его самого и отправились восвояси.
            Узнав о случившемся, Розамунда таки нашла моё убежище на сеновале.
         - Для тебя, неуклюжий обжора, есть случай загладить вину – сказала она, - Отправляйся в Маньялардо и отнеси тамошнему хозяину этот укрепляющий здоровье напиток.
         Тёмная жидкость в маленькой бутыли подозрительно поблёскивала и источала неприятный запах.
         - Ступай сразу же, не дожидаясь обеда! И если что напутаешь, Челестино – превращу тебя в жабу! Розамунда отпила из бутыли, и, обернув её вышитым платком, вручила мне.
         День стоял холодный, путь был неблизкий, и я решил сначала заглянуть на кухню. Видя, что кухарки нет, я быстро сложил в корзину кусок утки с яблоками, холодец, свиные сосиски, кусок жареной кабанины, пирог с творогом, миндальную лепёшку и три яблока.
         - Так ты, коротышка, просидел всё это время на сеновале?! – вдруг послышался за моей спиной кухаркин голос.
         - Конечно! – огрызнулся я. - Если бы и мне приносили каждую ночь корзину снеди, был бы я таким же рослым да круглобоким как наш конюх! На что служанка схватила меня за шиворот и вытолкала во двор. Хотела и корзину отобрать, но я заявил, что иду с хозяйским поручением и в доказательство показал обёрнутую в платок зловонную бутыль.
         Уже Маньялардо виднелось за поворотом лесистой дороги, когда два странствующих монаха, сбившихся с пути добродетели, преградили мне дорогу.
         - Смотри - ка, вот и наш ужин! - воскликнул один из них и, схватив мою корзину, вцепился в свиную сосиску. Другой заграбастал бутыль и весело подмигнув, опрокинул было содержимое в глотку, но, закашлявшись, тут же выплюнул зелье.
         - Ты, малый, так и останешься худосочным коротышкой, если будешь пить эдакую дрянь! - заявил гнусный бродяга. - Мы с братом Бонифацием в твои годы уже ничего кроме вина не пили. И, наградив меня подзатыльником, подлые оборванцы двинулись в сторону леса, вместе с корзиной! Украсть мой обед и мне же давать советы, как нагулять бока! Но делать было нечего, подняв с травы заплёванную бутыль, в которой оставалось ещё немного зелья, я добавил в неё воды из ручья, обтёр и побрёл в Маньялардо. Домой вернулся уж вечером, и доложил хозяйке, что всё исполнено наилучшим образом.
         А через несколько дней сеньор Антонио оправился от побоев и объявил о своём намерении основать новый нищенствующий орден! Единственным его желанием теперь было проповедовать бедную жизнь и скитаться по свету, и дабы возлюбленные братья следовали за ним в его странствии. Для начала он отправился к лесистой окраине Маньялардо, где построил небольшой шалаш и принялся проповедовать. Хотя красноречием Антонио не отличался, через некоторое время вокруг него сплотилась горстка бродяг.
         Розамунда, узнав о случившемся, приступила ко мне с расспросами, грозясь превратить в улитку, но я ни в чём не сознался ей. Весь день сидела она, запершись, и читала колдовскую книгу. Но вечером забыла свою книгу в зале возле камина. Я хоть и разбираю медленно, но за ночь двадцать страниц одолел. И к утру был совсем не в себе от страха. Ибо, стало ясно как божий день, что хозяйка легко могла бы меня превратить хоть в улитку, хоть в жабу, а хоть и в осла!!!
         Не успел я вдоволь наплакаться о своём ослином будущем, как Розамунда    явилась сама в мою каморку с ножницами в руках. Уж думал я, что и ослом мне не суждено дожить до зрелых лет! Но хозяйка лишь отстригла клок моих волос и сказала: « Слушай меня внимательно, Челестино. Сегодня же ты отправишься к шалашу Антонио и принесёшь мне локон его кудрей. Не вздумай что – ни будь опять напортачить, я превращу тебя в осла, где бы ты ни был!» - и она помахала перед моим носом пучком волос. Затем, смягчившись, добавила: «Но если всё исполнишь, как полагается, незаметно и осторожно, я дам тебе два серебряных».
         В дороге меня застал дождь, но мысль о двух монетах скрашивала тяготы пути. Добравшись к полудню застал я великое оживление вокруг пресловутого шалаша. Антонио пылко призывал свою паству двинуться в странствие и одни неофиты собирали котомки в дальний путь, другие в ближайшую харчевню. Пришлось и мне встать в нестройную колонну оборванцев и отправиться к горному перевалу под проливным дождём. Я едва поспевал за хвостом нашей процессии, то и дело падал на скользкой тропе и совсем выбился из сил. Когда к ночи мы добрались до перевала, Антонио гордо оглядел свою паству и изрёк: «Возлюбленные братья! Здесь, среди облаков, мы проведём ночь в молитвах и благочестивых размышлениях! » Вот те на, за два серебряных мне и в горы карабкаться, и под дождём ночевать?! В желудке урчало от голода, от холода зуб на зуб не попадал... Но, это было ещё не всё! Скоро молитвенные бормотания Антонио перешли в мрачные восклицания про греховные помыслы и, сорвав верёвку, которой был подпоясан, пастырь наш принялся хлестать себя почём зря! За ним и остальные похватали кто верёвки, кто прутья и принялись охаживать бока. Я оказался меж двух крепких детин, которые в ревностном пылу благочестия то и дело угощали палками и меня! Наконец оборванцы угомонились и вскоре уже оглашали горное плато громким храпом. В темноте, я отрезал прядь золотых волос с головы Антонио и как только забрезжил рассвет, поковылял обратно.
         Не помню, как добрался днём до дому. Меня накормили, уложили в постель и я забылся долгим тяжёлым сном. Видения одно страшнее другого терзали меня: то вёз я на своём хребте дрова, едва переставляя копытца, то седлала меня необъятная наша кухарка...Проснулся я поздно вечером с твёрдым намерением выкрасть свою прядь волос и с тем прокрался в тайную комнату Розамунды. Под большим медным котлом пылал огонь, и казалось, всё вокруг было приготовлено для колдовского обряда. В спешке заметался я по комнате, пытаясь найти свой рыжий пучок, но нашёл лишь две пряди волос, разложенных возле очага – одна цвета светлого золота, другая длинная, чёрная как смоль. Хозяйская – решил я, поднимая и разглядывая её над огнём. Но тут пламя в очаге брызнуло множеством голубых искр и от неожиданности я уронил находку в огонь! Признаться, чуть не помер со страха, но дожидаться Розамунды как мученик львов на арене цирка - не стал. Тут же помчался на конюшню, выстриг пучок из хвоста вороной лошади и подменил сгоревшую прядь. Только - только успел! Потому что колдунья вскоре поднялась в свою тайную комнату и заперлась там на всю ночь.
         На следующий день Антонио вернулся в свою деревню без оравы оборванцев и первым делом отправился на конюшню, где весь день чистил и расчёсывал своих лошадей, причитая, что бедолаги без него совсем отощали. Так он теперь то в конюшне, то верхом и нисколько в светских манерах не преуспел.
         Розамунда оставила свои затеи с приворотами и больше не грозилась превратить меня ни в сову, ни в улитку, ни в жабу. А кто не верит моей истории, пусть прочитает про того осла. Разве кто станет врать в книге?



Иллюстрации Е. Прохоровой и Н. Осинцевой



От кого
Нажмите кнопку ОБЗОР (BROWSE), выберите картинку формата JPG, не шире 600 пикселей и меньше 70 кб (другие картинки не принимаются), обозначте её место в тексте символом * (звёздочка) и отправьте письмо. :-)